ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ Сравнение мотивов несуицидного самоповреждающего поведения (НСПП) в зависимости от нозологической формы, пола и возрастной группы. МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ Отобран 91 пациент (80 — женского и 11 — мужского пола) в возрасте 13—24 лет, самостоятельно обратившийся в консультативный центр СПбГПМУ, обследованный клинически и с помощью самоопросника «Утверждения о самоповреждениях» (русскоязычный адаптированный вариант «Inventory of Statements about Self-injury»). Младшую подгруппу составили 54 пациента в возрасте до 18 лет, старшую — 37 в возрасте 18 лет и старше. На предварительном этапе были исключены больные шизофренией, органическими психическими расстройствами и др. На основании клинико-психопатологической оценки выделены 3 клинические группы. Первую группу составили пациенты с разными подтипами пубертатных расстройств поведения в рамках рубрики F91 (младше 18 лет) и пациенты с эмоционально-неустойчивым расстройством личности (F60.3). Вторая группа представлена депрессивным эпизодом легкой или средней степени (F32). В 3-ю группу вошли пациенты с различными нарушениями пищевого поведения. РЕЗУЛЬТАТЫ Выделенные группы не различались по возрасту пациентов, возрасту начала НСПП и его продолжительности. Не выявлено также отличий ведущих типов самоповреждений в зависимости от пола, возрастной подгруппы и клинического диагноза, что подтверждает на сегодняшний день взгляд на НССП как на транснозологический феномен. Мотивы НССП также не различались в зависимости от нозологической формы. Выявлены половые и возрастные отличия мотивов самоповреждений. У пациентов мужского пола достоверно преобладали мотивы «поиска новых ощущений» (p=0,037) и «сплочение со сверстниками» (p=0,036). В младшей возрастной подгруппе преобладал мотив «самонаказание» (p=0,032) и «сплочение со сверстниками» (p=0,026). ЗАКЛЮЧЕНИЕ Выявленная нозологическая неспецифичность НССП, проявляющаяся в сходстве возраста начала, длительности, типов самоповреждений и мотивов их совершения при разных расстройствах позволяет рассматривать данный феномен в качестве отдельной дименсиональной характеристики психического заболевания, в большей степени зависящей от внутренних закономерностей, гендерных и возрастных особенностей, чем от его нозологической принадлежности.

В статье представлены результаты изучения индивидуально-психологических факторов, потенциально значимых для развития Интернет-зависимости (ИЗ), проведенного в рамках реализации российского междисциплинарного исследовательского проекта по выявлению системы маркеров высокого риска развития ИЗ. На основании полученных данных определена модель психологических предикторов ИЗ, включающая в себя личностные характеристики — высокую импульсивность планирования (как отсутствие предусмотрительности и способности следовать планам на будущее) и низкую самонаправленность (согласно психобиологической модели личности Клонинджера, отражающую недостаток осознания собственных возможностей и ограничений, отсутствие целеустремленности и ответственности). Дополнительно в число психологических предикторов вошел показатель психотравмирующего опыта детства, связанного с проживанием в сообществе с высоким уровнем насилия. Мужской пол также включен в одну из окончательных моделей как фактор риска развития ИЗ. Полученные результаты могут быть положены в основу разработки целенаправленных программ психологической помощи и профилактики ИЗ, направленных на улучшение конкретных характеристик тормозящего контроля и развитие самосознания.

The prevalence of concomitant mental disorders in children with rheumatic diseases is notably higher than in the overall population. However, psychiatric comorbidity in pediatric rheumatology remains poorly understood, whereas approaches to mental disorders therapy in children with rheumatic diseases are not clearly defined. The review article considers currently available data on the mental disorders prevaling in patients with juvenile idiopathic arthritis, juvenile-onset systemic lupus erythematosus and juvenile primary fibromyalgia. The article provides data on the efficacy and safety studies of psychotherapy and psychopharmacotherapy. It also discusses application prospects of biological disease-modifying antirheumatic drugs for treatment of comorbid depression in children with rheumatic diseases.

Aim: Based on published reports and our own observations, we aimed to assign the graphical elements of EEG into normal and abnormal groups and then identify up to five main graphic elements in each group to facilitate visual analysis and interpretation of EEG in young children.Materials and methods. We searched for the relevant sources in the Medline and Medscape databases using the following keywords: «neonatal EEG», «neonatal seizures», «theta burst», «delta brushes», «trace discontinue», «burst-suppression», hypsarrhythmia», etc. Our own research was conducted using an Encephalan-EEGR-19/26 encephalograph equipped with children size gold cup electrodes with a diameter of 0.6 cm. Encephalograms were recorded from 10 electrodes according to the international “10-20” system.Results and discussion. In early childhood EEGs, two large groups of EEG graphic elements can be discerned: the likely normative graphic elements and patterns of pediatric EEG (normal patterns) and the likely non-normative (abnormal) graphic elements and patterns of pediatric EEG. In the likely normative group, the main features are represented by: theta bursts, delta brushes, the “intermittent EEG curve” pattern, the occipital theta rhythm, and slow-sleep waves. In the likely non-normative group, those are: paroxysmal EEG graphic elements, asynchronous EEG patterns, spike-wave discharges, 3 Hz peak waves, hypsarrhythmia, burst-suppression pattern, rolandic occipital spikes, and a slowing rhythm pattern.Conclusion. Along with the numerous attempts to characterize the age-dependent graphic elements at an early age, there are few reports concerning older children and adults. Here we try to overcome this discrepancy by identifying two large groups of graphic elements in EEG that are similar between infants and children of an older age. Such an approach may contribute to a better understanding of normal and pathological ontogenesis.