Для успешного искоренения африканской чумы свиней, построения эффективных программ надзора и контроля за болезнью, поиска перспективных геномных маркеров для создания профилактических препаратов, реализации стратегии по дифференциации инфицированных и вакцинированных животных, а также кластеризации изолятов необходимо продолжать изучение эпизоотической ситуации и молекулярно-биологических свойств современных изолятов вируса африканской чумы свиней, выделенных на приграничных территориях Российской Федерации. Ретроспективный анализ некоторых эпизоотологических данных в отношении эпизоотии африканской чумы свиней и сравнительный генетический анализ изолятов, циркулирующих на территории Дальневосточного федерального округа, позволили предположить пути заноса и распространения возбудителя, а также определить сезонность регистрации инфекции в Приморском крае. Отмечена циркуляция двух субгенотипов вируса африканской чумы свиней (IGR-I и IGR-II), определенных по интергенному региону I73R/I329L, на территории изучаемого края в течение первых месяцев неблагополучия по заболеванию. Исследования по изучению биологических свойств изолята вируса африканской чумы свиней ASFV/Primorsky 19/WB-6723, выделенного из трубчатой кости от павшего дикого кабана на территории Приморского края, позволили охарактеризовать его как высоковирулентный, способный вызывать от сверхострой до подострой формы течения инфекции с гибелью до 100% зараженных животных. Инкубационный период и длительность течения болезни у экспериментально инфицированных свиней составили от 4 до 6 и от 3 до 5 дней после заражения соответственно. Геном вируса африканской чумы свиней при использовании метода полимеразной цепной реакции в реальном времени детектировали в пробах крови, полученной от зараженных животных на 5-8-й день после инфицирования. Специфические антитела в образцах сыворотки крови обнаружены не были. Подтверждена необходимость проведения дальнейшего изучения молекулярно-биологических свойств современных изолятов вируса африканской чумы свиней. Во избежание продолжения эпизоотии и ухудшения сложившейся ситуации требуется корректировка применяемых подходов к осуществлению эпизоотического надзора и контроля...

The paper presents the results of analysis of epidemic situation on infectious animal diseases subject to compulsory OIE notification: FMD, African swine fever, classical swine fever, lumpy skin disease, sheep and goat pox, and highly pathogenic avian influenza. The paper presents data on the specified diseases situation in the Russian Federation, broken down by Subjects, and also provides a comparative description of the data for 2017 and 2018. Besides, attention is focused on some features of the epidemic process, depending on the season. For a long time the Russian Federation has been infected with several highly dangerous animal diseases, such as African and classical swine fever, FMD, lumpy skin disease, sheep and goat pox, and highly dangerous avian influenza. The specified above infections cause great damage to animal husbandry in the country which has a negative impact on its export potential. Analysis of the ASF epidemic situation demonstrates that the Russian Federation has been permanently infected and there is a trend for the geographic spread of the epidemic. Despite the fact that the number of ASF outbreaks newly detected in 2018 is almost half that of 2017, the situation remains tense. The forecast is still unfavorable. Lumpy skin disease has been reported in the Russian Federation for four years already. Herewith, from year to year the disease has been invading new territories. The HPAI epidemic situation is of great concern as in 2018 82 outbreaks were reported in poultry population which is 2.3 times more than in 2017. Besides, there is a trend for the epidemic extension. Thus, in 2018 avian influenza was reported in previously disease free Subjects of the Russian Federation. In 2018 the Russian Federation remained permanently infected with FMD, sheep and goat pox, and classical swine fever.

Leptospirosis remains a significant worldwide zoonotic threat, with domestic dogs playing a pivotal role in pathogen circulation across anthropogenic landscapes. This study aimed to assess the spatial distribution of ecological niches of pathogenic Leptospira spp. and conduct epizootic risk mapping within the Russian Federation. A two-stage modeling approach based on the maximum entropy algorithm (MaxEnt) was deployed. At the first stage, the abiotic model revealed the fundamental survival niche of the pathogen, identifying precipitation (700–1200 mm) and temperature (7–12 °C) as critical determinants. The accuracy of this model was AUC = 0.908 ± 0.007. At the second stage, the biotic model achieved a predictive accuracy of AUC = 0.980 ± 0.003, demonstrating that dog population density was the primary driver of risk, exhibiting a distinct threshold pattern (200–300 animals/km²). Furthermore, while rodent density remains the foundational ecological reservoir capable of independent transmission, the presence of additional domestic reservoirs, including livestock and dog populations, synergistically amplifies the transmission pathways, shaping the highest-risk zones within shared environments. These findings indicate distinct spatial risk boundaries within shared human–animal landscapes, suggesting that domestic dogs function as effective indicators for proactive zoonotic monitoring under the “One Health” framework.