The origin of contractures in spastic forms of cerebral palsy (CP) is unclear. Tomorrow the early appearance and persistence of spasticity are not qualified as the main reason of growths disturbances, musculo-skeletal system deformations and secondary orthopedic complications. The latest investigations have shown prominent changes in the spastic muscles on the different structural levels and stages of muscle development. This study describes the histological, morphological, and biomechanical changes in the spastic muscles that play a pathophysiological role in the formation of CP contractions. The authors discuss the changes in the muscle fiber size, differentiation and elastic properties, degrees of the lengthening resistance in the bundles of muscle fibers, extracellular matrix proliferation, structural and mechanical changes, disturbances in gene expression and regulation in the tendons and muscle tissue, changes in the length and number of sarcomers, as well as the length and cross-section of the whole muscle. Therefore, the movement limitations and contractions in CP do not depend on one universal mechanism. It is a combination of different structural changes in the muscles and the failure of the central movement and postural control.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ Оценить эффективность и безопасность первого российского препарата ботулинического токсина типа А (Релатокс) в профилактическом лечении головной боли (ГБ) у пациентов с хронической мигренью (ХМ). МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ В многоцентровом простом слепом, рандомизированном, сравнительном клиническом исследовании в параллельных группах приняли участие 209 пациентов в возрасте от 19 до 65 лет с установленным диагнозом ХМ. Пациенты были рандомизированы в две группы в зависимости от типа терапии — российский препарат ботулинического токсина типа А (Релатокс, n=101) или onabotulinumtoxinA (Ботокс, n=108). Длительность исследования 16 нед, проводились пять визитов пациентов каждые 4 нед. Инъекции препаратов в дозе 155—195 ЕД проводились однократно в семь мышечных групп головы и шеи. Главным критерием эффективности было изменение количества дней с ГБ через 12 нед по сравнению с исходным значением. Вторичными критериями эффективности были изменения по сравнению с исходным уровнем количества дней с мигренью через 12 нед, дней с приемом обезболивающих препаратов при острой ГБ; интенсивности ГБ; доля пациентов с ≥50% снижением количества дней с ГБ; доля пациентов со злоупотреблением препаратами для купирования ГБ; доля пациентов с выраженным влиянием ГБ на повседневную активность (≥60 баллов по тесту HIT-6) и с тяжелой степенью дезадаптации вследствие ГБ (≥21 балла по MIDAS). РЕЗУЛЬТАТЫ В обеих группах через 12 нед имело место значительное снижение средней частоты дней с ГБ по сравнению с исходным уровнем после инъекций обоих препаратов, статистически значимые отличия между группами отсутствовали (–10,89 дня против –10,06 дня; p=0,365). В отношении динамики всех вторичных критериев эффективности оба препарата также показали статистически значимую эффективность без достоверных различий между группами. Доля пациентов со снижением количества дней с ГБ ≥50% составила 75,0 и 70% в обеих группах (ОШ 1,58, ДИ 95% [0,84; 3,02], p=0,155). Нежелательные явления (НЯ) легкой или умеренной выраженности отмечены у 15,8% пациентов, получавших Релатокс, и у 15,74% — Ботокс (p=1,000). Никаких ранее не зарегистрированных НЯ, связанных с лечением ботулиническим токсином типа А, выявлено не было. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Показано, что российский препарат Релатокс является эффективным и безопасным средством профилактического лечения для взрослых пациентов с ХМ. Лечение Релатоксом значительно улучшило показатели клинической картины, качество жизни и значительно снизило степень дезадаптации, связанной с ГБ. Впервые проведенный сравнительный анализ двух препаратов ботулинического токсина типа А в параллельных группах показал не меньшую (неуступающую) эффективность и безопасность препарата Релатокс относительно препарата Ботокс при лечении взрослых с ХМ.

Мышечная слабость и утрата двигательных навыков у пациентов с детским церебральным параличом

Многоуровневые инъекции ботулинического токсина типа А (Абоботулотоксина) при лечении спастических форм детского церебрального паралича: ретроспективное исследование опыта 8 российских центров

Introduction. The advent of pathogenetic therapy has significantly changed the prognosis for spinal muscular atrophy (SMA). However, our knowledge of the pathogenetic methods of treating SMA is mostly based on the results of clinical trials, which are largely limited due to the narrow criteria for selecting patients and the short duration of the following-up. Objective. To evaluate the efficacy of onasemnogene abeparvovec gene therapy in patients with SMA type I with clinical manifestations of the disease and in children at the presymptomatic stage of the disease in real clinical practice. Materials and methods. The study included seventy nine SMA children including 42 boys (53.2%). The diagnosis was verified during DNA diagnostics. The children were divided into two subgroups, depending on whether they had symptoms of SMA at the time of inclusion in the study or not. 44 children had SMA type I with the onset of clinical symptoms before the age of 6 months of life. 35 children were at the presymptomatic stage of the disease. All patients received gene therapy with onasemnogene abeparvovec, the average age at the moment of conduction of therapy was 2.90 ± 1.74 months (95% CI: 2.51–3.29 months), min — 1.00 month, max — 7.00 months. A comprehensive assessment of clinical parameters (stages of motor development milestones according to WHO recommendations, HINE-2 and CHOP-INTEND scores) was carried out before the initiation of gene therapy and 6, 12, 18 and 24 months after its implementation. Results. Children with SMA type I showed favour trend in motor development milestones after gene therapy. By the end of the second year of the follow-up, 88.6% of patients held their head erect and rolled from back to sides; 60.5% could sit without support, but only 10.3% were able to achieve all motor skills, but none of these children achieved them in accordance with WHO criteria. The HINE-2 score increased from Me of 2.0 (1.00–2.25) points at the initiation of therapy to Me of 20.00 (16.50-24.50) points by the end of the follow-up period. Only two children (4.5%) of this subgroup reached the maximum score of 26 points. The CHOP-INTEND score increased from Me of 30.0 (22.00–37.25) points before starting treatment to Me of 60.0 (58.0-64.0) points by 24 months of follow-up. Only 11.4% of patients with SMA type I reached the maximum score of 64 points. The majority of the presymptomatic patients in our study achieved all motor development milestones according to WHO criteria according to their age on the background of gene therapy. All children from this subgroup who were under sufficient supervision and reached the age of walking alone (23 children) had a maximum HINE-2 score of 26 points by the age of 18 months. All children from this subgroup reached the maximum CHOP-INTEND score of 64 points by the age of 6 months. Conclusion. The usage of onasemnogene abeparvovec in children with SMA type I both significantly modifies the course of the disease and improves outcomes compared with the natural history of SMA course with early onset, and the usage of gene therapy in most of the presymptomatic patients leads to the achievement of motor development milestones in accordance with WHO criteria.

Duchenne muscular dystrophy is one of the most common forms of childhood muscular dystrophies. Its incidence is 1 in 3.5–6 thousand newborn boys according to various sources. The disease is caused by the mutation in the DMD gene coding the dystrophin protein, it leads to the dystrophin absence or malfunction. The disease is characterized by proximal muscle weakness and gastrocnemius muscles pseudohypertrophy. In average, patients lose the ability to walk by themselves by the age of 11 and become nonambulatory. The authors have present modern epidemiological data and etiopathogenesis features of Duchenne muscular dystrophy, and have described clinical signs of different disease stages. The algorithm and key points of differential diagnosis are indicated. Special attention was given to the patients’ management: pathogenetic treatment and rehabilitation of pediatric patients.