Irina A. Grigoryeva

Irina A. Grigoryeva

Auto-generated profile, based on publicly available information

Irina A. Grigoryeva

Sociological Institute of the RAS –– Branch of the FCTAS RAS, St. Petersburg, Russia

Research Focus & Metrics

Academic Career Length

12Years (2015-Present)

(Calculated once Scilit publication data is synced: current year − year of first publication + 1)

Representative Publications

View All Publications
16 April 2018 in Мир России
Verified
Journal Article
Open access
PDF file
ИГИрина Андреевна Григорьева
Ирина Андреевна Григорьева
ИСИрина Леонидовна Сизова
Ирина Леонидовна Сизова
Ирина Андреевна Григорьева – доктор социологических наук, профессор, кафедра теории и практики социальной работы, факультет социологии, Санкт-Петербургский государственный университет; Центр технологий электронного правительства, Университет ИТМО. Адрес: 191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д. 1/3, 9-й под. E-mail: soc28@yandex.ru Ирина Леонидовна Сизова – доктор социологических наук, профессор, кафедра прикладной и отраслевой социологии, факультет социологии, Санкт-Петербургский государственный университет. Центр технологий электронного правительства, Университет ИТМО. Адрес: 191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д. 1/3, 9-й под. E-mail: sizovai@mail.ru Цитирование: Григорьева И.А., Сизова И.Л. (2018) Траектории старения женщин в современной России // Мир России. Т. 27. № 2. С. 109–135. DOI: 10.17323/1811-038X-2018-27-2-109-135 В центре внимания авторов статьи находятся траектории старения женщин в современной России, которые трансформируются в условиях увеличивающейся продолжительности жизни, сокращающихся ресурсов на обеспечение старости и возрастающей неопределенности будущего. На материалах современных зарубежных и российских социологических исследований анализируются концепт старения и представления о положении пожилых людей в мире. Авторы приходят к выводу, что необходимо переосмысление места старшего поколения в обществе, акцентирование потенциала нынешних и будущих пожилых. Эта переоценка представляет вызов как для социологической науки, так и для социальной безопасности общества. Исключение эйджизма, т.е. возрастной дискриминации на институциональном уровне и в общественном дискурсе, предполагает кардинальную смену парадигмы старения и вовлечения пожилых во все стороны социальной жизни, помощь им в выстраивании жизненных стратегий в условиях множественности выборов. Вторая часть статьи посвящена дискуссиям о современном феномене феминизации старости, которые детализируют картину происходящих изменений в стратификационных моделях и неравенствах, формируют отдельные «миры» старости. Особенно негативная ситуация складывается в России, где быстро растет доля пожилых женщин, а их социальная изоляция поддерживается на нескольких уровнях: в системе занятости, в частно-семейной сфере, в самоорганизации и в субъективном восприятии собственной жизни. Теоретические посылы данной статьи послужили толчком для прикладного изучения основных особенностей старения российских женщин после 50. На базе данных трех волн Российского мониторинга экономического положения и здоровья НИУ ВШЭ (2009, 2011, 2015 гг.) изучались проблемы занятости, самоидентификация, формы активности и потребности в организации жизни российских женщин. Активным во второй половине жизни российских женщин является возраст от 50 до 60 лет, затем следует заметный спад. Структура и виды жизненных занятий российских женщин вне трудовой деятельности в целом похожи и являются традиционными. Их интенсивность и разнообразие варьируются в зависимости от нескольких взаимосвязанных компонентов: возраста женщин, вовлеченности в профессиональную деятельность, семейного положения, материального обеспечения и состояния здоровья.

1 January 2019 in Sociological Journal
Verified
Journal Article
Open access
PDF file
ИСИрина Леонидовна Сизова
Ирина Леонидовна Сизова
IGIrina A. Grigoryeva
Irina A. Grigoryeva
This article reveals the key factors (economic, technological, demographic, socio-cultural, gender) and the ongoing/emerging changes in the social and labor system of society. Changes affect all spheres and contexts without exception (labor market, organization and working conditions, population employment system, management and labor processes, content, workplace culture and ethics.) At the same time, they are often contradictory, and not necessarily tangible, perceived or evaluated as changes. Multiplicity and scale, acceleration and capacity of changes form the conditions for the development of a new quality of the system — its fragility. The fragility is understood as the actual distribution of essentially new and uncontrolled processes and phenomena within the social labor system behind the external facade of its integrity and stability. Experts and politicians everywhere are asking questions about whether it is possible to overcome the current state of affairs and what the future is going to be for social labor and employment. It is important for the scientific community to determine the principles of theoretical analysis and the means of modern labor sphere investigating.

17 December 2017 in The Journal of Social Policy Studies
Verified
Journal Article
Open access
PDF file
ИГИрина Андреевна Григорьева
Ирина Андреевна Григорьева
Ирина Андреевна Григорьева – д. с. н., профессор, СПбГУ, руководитель проекта РНФ, НИУ ИТМО, Санкт-Петербург, Россия. Электронная почта: soc28@yandex.ru DOI: 10.17323/727-0634-2017-15-4-497-514 Невозможно однозначно толковать такой глобальный социально-исторический процесс, как трансформацию социальной политики за последние сто лет, в том числе учесть все аспекты влияния на нее революции 1917 г. Несмотря на уникальность многих решений, а также взаимовлияние и взаимозависимость социальной политики и социалистической революции, провозглашение СССР в качестве передовой страны социальной политики не вполне оправдано. Задача этой статьи – реконструировать некоторые из форм взаимозависимости между индивидами и обществом в советской и постсоветской социальной политике. В тео­ретическом реконструировании необходимо учесть противоречия между целостностью общества и его дифференциацией – делением на социальные группы и регионы, часто имеющие противоречивые интересы. При этом осознанию различий интересов препятствует сохраняющаяся идеология «уравниловки», хотя реальная политика, как в советское время, так и теперь, имеет селективный характер. Кроме того, история вековой социальной политики в России и на Западе подвержена постоянному переосмыслению. С одной стороны, часто принимаются политические решения по снижению роли государства в социальной поддержке. С другой – подчеркивается его приоритет. Анализ исходит из перспективы, предполагающей не только важное значение структурных факторов общественных отношений, но и принципиальную роль людей в социальных трансформациях как субъектов собственной жизни. Историю социальной политики предлагается описать через взаимовлияние двух политических подходов – селективного и универсального. Это значит, что социальная политика может быть адресована либо определенным группам населения (трудящимся, пожилым, детям), либо населению в целом. Но какие именно решения являются при этом либеральными, а какие – социал-демократическими, какое их сочетание оптимально в конкретный момент истории, остается объектом споров.

1 February 2019 in International Journal of Care and Caring
Verified
Journal Article
Closed access
IGIrina Grigoryeva
Irina Grigoryeva
ASAlexandre Sidorenko
Alexandre Sidorenko
This article reviews the organisation and delivery of social services for older persons in the Russian Federation – the major post-communist transitional economy. At the outset, we outline the basic demographic and epidemiological characteristics of population ageing in Russia; we focus on those characteristics that determine or influence the formation of needs for social services for older persons. The main content of the article is devoted to the evolution of policy in the field of social services for older citizens of Russia. The article concludes with a brief outline of future perspectives in addressing the social care needs in the country.

12 December 2019 in Государство и граждане в электронной среде
Verified
Journal Article
Open access
PDF file
ИГИрина Андреевна Григорьева
Ирина Андреевна Григорьева
ИПИрина Сергеевна Петухова
Ирина Сергеевна Петухова
В статье представлено описание результатов исследований использования пожилыми современных информационно-коммуникативных технологий (ИКТ) и их влияние на социальное включение старшего поколения. Серия наших исследований (интернет-исследования, вторичный анализ данных, телефонный опрос 500 жителей Санкт-Петербурга в 2017 году, многочисленные интервью и фокус-группы, проведенные в период 2008-2018 гг.) была направлена на изучение возможностей социального включения пожилых с помощью ИКТ, а также на использование ИКТ в оздоровлении, досуге, создании сообществ. Мы рассматривали использование ИКТ с разных сторон: как драйвер социального включения пожилых, ключ к получению новой занятости, но, как оказалось, использование ИКТ пожилыми стало престижной потребительской, досуговой, практикой. Основой социального включения остается занятость пожилых, как трудовая, так и общественная. Но занятость нуждается в имиджевой поддержке, не как вынужденная, а, наоборот, сохраняющая социальную включенность и интерес к жизни. В статье представлено описание результатов исследований использования пожилыми современных информационно-коммуникативных технологий (ИКТ) и их влияние на социальное включение старшего поколения. Серия наших исследований (интернет-исследования, вторичный анализ данных, телефонный опрос 500 жителей Санкт-Петербурга в 2017 году, многочисленные интервью и фокус-группы, проведенные в период 2008-2018 гг.) была направлена на изучение возможностей социального включения пожилых с помощью ИКТ, а также на использование ИКТ в оздоровлении, досуге, создании сообществ.

31 October 2023 in The Journal of Social Policy Studies
Verified
Journal Article
Open access
PDF file
ИГИрина Григорьева
Ирина Григорьева
МРМихаил Равчик
Михаил Равчик
Статья основана на идеологии Международного Мадридского плана по активному старению и разработанного на его основе Индекса активного старения (Active Ageing Index – AAI), где приоритетное место отдается занятости пожилых. Подход «активного старения» полностью укладывается в рамки классической и современной активистской социологии. Кратко анализируется социальное обслуживание пожилых в России, которое развивается с конца 1980-х годов, а в 1995 г. было унифицировано и введено в рамки федерального закона. Затем, в 2004 г., реализация функций социального обслуживания вместе с финансированием, были переданы на уровень субъектов РФ. Однако до сих пор мало исследований, где уточняется, в каких услугах нуждаются сами пожилые. Развивается также государственное пенсионное страхование и обеспечение, в рамках которого решается вопрос, какие выплаты, с какого возраста и на каких условиях предоставляются гражданам. В начале 1990-х годов были открыты и службы занятости, но пожилым всегда предлагались вакансии на низкоквалифицированные и низкооплачиваемые рабочие места. Цель статьи – показать, что потребности и возможности «старшего поколения» заметно меняются, а существующий подход к предоставлению социальных услуг, сложившийся, в основных чертах, в 1990-е годы, устарел. Наш основной исследовательский вопрос: соответствуют ли проектируемые цифровые экосистемы (сервисы, услуги) положениям, закрепленным в Мадридском плане? Многие пожилые хотят продолжать трудовую или волонтерскую деятельность, в том числе, осваивая цифровую среду. Поэтому дополнительный вопрос следующий: учитываются ли потребности пожилых в трудовой деятельности цифровыми и традиционными поставщиками социальных услуг? Основным эмпирическим материалом статьи является проект Администрации Санкт-Петербурга по цифровизации услуг гражданам, в том числе и пожилым, на основе перечня их потребностей (электронные государственные услуги – ЭГС СПб). В настоящее время этот проект быстро развивается. Статья носит аналитический и полемический характер. Делается вывод, что социальные услуги должны поддерживать достигнутый и нормативный статус пожилого человека как взрослого, независимого и сохраняющего самостоятельность и достоинство.