One of the most critical problems for phosphors used in light-emitting diodes (LEDs) is the thermal quenching of luminescence. Herein, novel (Y_1−xEu_x)₂(SO₄)₃ (x = 0, 0.17, 0.33, 0.5, 0.66) phosphors with anti-thermal quenching of luminescence due to giant negative thermal expansion were obtained by crystallization from aqueous solutions. The Y₂(SO₄)₃ crystal structure is described as a framework, which consists of corner-sharing SO₄ tetrahedra and YO₆ octahedra. Thermal expansion of x = 0, 0.17, 0.5 solid solutions was investigated by high-temperature powder X-ray diffraction. The crystal structure of the x = 0.5 solid solution was refined by the Rietveld refinement using X-ray powder diffraction data at 400 and 500 °C to R_B = 1.7 and 1.9%, respectively. The rotation of the SO₄ tetrahedra results in giant negative volumetric thermal expansion: the structure contracts in all directions (α_a = −7(3), α_b = −15(3), α_c = −22(2), α_V = −44(2) · 10⁻⁶ °C⁻¹ at 500 °C for YEu(SO₄)₃). The photoluminescence intensity is enhanced 1.8 times with the temperature increasing up to 500 °C. The anti-thermal quenching of Eu³⁺ luminescence can be described in terms of thermal-enhanced energy transfer between Eu³⁺ ions due to the negative thermal expansion of the Y₂(SO₄)₃ matrix in all non-equivalent directions.

Brown rot fungi belong to the wood-rotting fungi, which produce oxalic acid and actively decompose wood. We first found oxalates formed under the action of brown rot fungi in natural conditions on stone (Rogoselga adit, Karelia, Russia), proposed a model for their formation, and confirmed the hypothesis that frequent occurrence of metal oxalates in mines and adits may be associated with the activity of these fungi. We synthesized under the action of four species of brown-rot fungi (Serpula himantioides, Serpula lacrymans, Coniophora puteana, Antrodia xantha) on different mineral substrates analogs of all known biofilm oxalate minerals and oxalates of such toxic heavy metals as Pb, Cu, Mn. In addition, we compared the features of oxalate formation under the action of brown rot fungi and soil fungus Aspergillus niger, an active oxalic acid producer, widely used in model experiments and recommended for application in biotechnologies. It is shown that in contrast to A.niger, the contribution of the metabolic activity of brown rot fungi to oxalate crystallization exceeds the contribution of the underlying minerals. The prospects for the use of brown rot fungi such as Serpula himantioides, Coniophora puteana, and Antrodia xantha in modern environmentally friendly biotechnologies are justified.

The novel red-emitting BaBi_2−xEu_xB₄O₁₀ (x = 0.05, 0.1, 0.2, 0.25, 0.3, 0.4, 0.5, 0.6) phosphors were obtained by a crystallization from a glass. Distribution of the Eu³⁺ ions over cation sites were refined for x = 0.1, 0.3 and 0.4 from single-crystal X-ray diffraction data. Emission and excitation spectra of the Eu³⁺-doped BaBi₂B₄O₁₀ phosphors were investigated for the first time, where it was shown that characteristic lines are attributed to the intraconfigurational 4f-4f transitions. The optimal concentration for the BaBi_2−xEu_xB₄O₁₀ phosphors is x = 0.4, after which a luminescence intensity decreases. The CIE chromaticity coordinates for the BaBi₂B₄O₁₀:Eu³⁺ (x = 0.4) phosphor (0.65, 0.35) are close to the NTSC standard values (0.67, 0.33) for commercial red phosphor. The obtained results show that the BaBi₂B₄O₁₀:Eu³⁺ phosphors are promising candidates for solid state lighting application.

Целью исследований стало определение закономерностей распределения металлов и их основных минеральных фаз в техногенных илах водотоков Санкт-Петербурга в условиях экстремального загрязнения. Объектами исследований стали рр. Екатерингофка, Охта, Смоленка, Красненькая, Карповка и Черная Речка. Донные отложения урбанизированных рек характеризуются аномально высокими концентрациями тяжелых металлов и металлоидов (ТММ). Максимальное содержание металлов, установленное в отложениях рек, соответствует рудным концентрациям: Cu — 0.487 %, Pb — 5.54 %, Co — 0.129 %, Cd — 0.0439 % (0.01–5.0), Ba — 6.32 % и Zn — 0.818 %. По индексу геоаккумуляции ТММ характеризуются от умеренного и сильного загрязнений (Cr, Co, Ni, Zn, As) до экстремально сильного (Cu, Cd, Sb, Hg). Каждый водоток имеет свою геохимическую специализацию донных отложений: р. Охта характеризуется наибольшими концентрациями Ba, As, Sb, Zn и Hg, р. Екатерингофка — Cr, Co, Mn, Pb, Cd; р. Смоленка — Cu; р. Красненькая — Fe, V, Sc; р. Черная Речка — Ni. На основе метода главных компонент факторного анализа выделены парагенетические ассоциации, указывающие на основные источники загрязнения: производство аккумуляторов Sb-Cd-Pb-Co-Mn (р. Екатерингофка) и Ni (р. Карповка), лакокрасочных изделий Ba-Hg-As-Zn (р. Охта), а также металлообработка Cu-Cr (рр. Смоленка, Екатерингофка, Черная Речка). Микроскопические исследования показали разнообразие вторичных минералов, среди которых основное значение имеют барит, гематит, магнетит, гетит. Количество образующегося барита пропорционально концентрации Ba в осадках. Встречаются сульфиды металлов фрамбоидальный пирит, сфалерит, халькопирит, галенит. Показана важная особенность раннедиагенетических изменений состава отложений в экстремальных условиях загрязнения изученных рек — формирование самородных металлов (Fe, Pb) и агрегатов комплексного состава (Fe, Pb, Zn, Cu). Вероятно, это один из значимых механизмов стока металлов в условиях устойчивого техногенеза. металлы и металлоиды, парагенезис металлов, скорость осадконакопления, вторичные минералы, минеральные агрегаты