ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ Оценить распространенность компонентов метаболического синдрома (абдоминального ожирения, уровня холестерина липопротеидов высокой плотности (ХС ЛПВП), триглицеридов, мочевой кислоты), маркеров неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП) у лиц с сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ), а также ассоциацию с новыми случаями ССЗ и смертностью от ССЗ в 4-летнем проспективном наблюдательном исследовании когорты лиц, участвовавших (2017 г.) в эпидемиологическом исследовании ЭССЕ-РФ2. МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ Выполнен анализ данных о населении региона в возрасте 25—64 лет (случайная выборка, n=1648) в 4-летнем проспективном наблюдательном исследовании этой когорты с отслеживанием фатальных и нефатальных случаев ССЗ. Предпринята ретроспективная оценка факторов риска развития ССЗ и смертей от ССЗ (возраст, курение, ожирение, абдоминальное ожирение) и биохимических показателей (холестерин, триглицериды, мочевая кислота, креатинин, С-реактивный белок, щелочная фосфатаза, трансаминазы и другие согласно протоколу исследования) для оценки их вклада в возникновение сердечно-сосудистых катастроф. Изучены компоненты метаболического синдрома, маркеры НАЖБП в когорте, разделенной на две группы: с ССЗ (n=812) и без ССЗ (n=836) для оценки ассоциации с новыми случаями ССЗ и смертностью от ССЗ. РЕЗУЛЬТАТЫ Фатальные и нефатальные ССЗ развиваются у жителей Омского региона в возрасте 56—59 лет, у мужчин в 1,6 раза чаще и в значительно более молодом возрасте по сравнению с женщинами. Факторы риска (абдоминальное ожирение, индекс массы тела более 25 кг/м2 и курение) статистически значимо чаще выявлялись у лиц, имевших фатальное или нефатальное сердечно-сосудистое событие, несмотря на то что 13 (28%) человек из них при жизни относились к пациентам «без ССЗ». Причем у 4 из 5 лиц (все женщины) с повторными фатальными и нефатальными сердечно-сосудистыми событиями выявлено абдоминальное ожирение. Абдоминальное ожирение отмечено у 10 (76,9%) человек из 13 умерших от ССЗ и у 21 (61,8%) респондента из 34 заболевших ССЗ. У 13 человек, умерших от сердечно-сосудистых катастроф, насчитывалось одновременно до 9 измененных лабораторных показателей, включая показатели метаболического синдрома, выявленные за 2—4 года до смертельного исхода. Чаще всего встречались следующие изменения: уровень гамма-глутамилтранспептидазы — более 55 ед/л (53,8%), холестерина — более 5,2 ммоль/л (34,5%), триглицеридов — более 1,7 ммоль/л (34,5%), ХС ЛПВП — менее 1,0 ммоль/л у мужчин и 1,2 ммоль/л у женщин (34,5%). Обращает на себя внимание, что только примерно у 30% умерших от ССЗ отмечен повышенный уровень триглицеридов и снижен уровень ХС ЛПВП, в то время как ведущий компонент метаболического синдрома (абдоминальное ожирение) встречался значительно чаще — в 76,9% случаев. Статистически значимые изменения у респондентов с ССЗ по сравнению с лицами без ССЗ отмечены в уровнях щелочной фосфатазы и аланинаминотрансферазы (АлАТ). Увеличение частоты выявления повышенного уровня АлАТ у женщин с ССЗ (p=0,082) привело к статистически значимому увеличению частоты выявления повышенного уровня АлАТ в целом в группе респондентов с ССЗ (p=0,014). АлАТ является надежным маркером цитолиза, характерного для НАЖБП у лиц с метаболическим синдромом и ССЗ. Статистически значимое повышение уровня щелочной фосфатазы у лиц с ССЗ (ОШ=3,384, p=0,028) может отражать, вероятнее всего, прогрессирующий остеопороз. Повышение уровня щелочной фосфатазы у 2 респондентов с ССЗ сопровождалось повышением уровня АлАТ, что позволило расценить ее как маркер НАЖБП. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Абдоминальное ожирение может быть рассмотрено как фактор риска развития фатальных и нефатальных сердечно-сосудистых событий независимо от других компонентов метаболического синдрома (повышение уровня триглицеридов, снижение уровня холестерина липопротеидов высокой плотности), в том числе у лиц без диагностированных сердечно-сосудистых заболеваний.